Глава 09. Рыцарь, Смерть и Дьявол
(The Knight, Death and the Devil - Рыцарь, Смерть и Дьявол - гравюра Альбрехта Дюрера.
Knight - шахматный конь)

Вот корона твоя,
Кольца вот и печать.
Вот любовь,
Чтобы мир весь улыбкой встречать.

Вот пришла эта ночь,
Ночь уже началась.
Смерть твоя -
Что у сына в груди родилась.

Здесь охотился ты
И сюда убегал,
И любовью своей
Этот мир создавал

Здесь и крест для тебя,
Гвозди здесь и гора
И любовь, что напишет,
Когда будет пора.

Леонард Коэн

Она навсегда запомнила этот свет - свет, заполнивший комнату в тот день, - серый, больничный... Отец принес её из кабинета Дамблдора, хотя она вполне могла бы идти сама, следом спешила мать. Мадам Помфри подготовила для неё кровать, Джинни поморщилась, когда отец уложил её, - не от физической боли, а от чувства вины за испачканные кровью и грязью белоснежные простыни и подушки.
- Я очень извиняюсь, - произнесла она, обращаясь к мадам Помфри, но родители зашикали на неё и задернули занавески, велев ей отдыхать.
Но она не могла расслабиться, её тело не позволяло ей этого сделать, оно не хотело тихо лежать, было беспокойным и неугомонным, словно собиралось сбежать от неё - Ползком Обратно к Тому. Возможно. Она не знала, чему он обучил её тело во время той беспросветной мглы, не оставившей в ней никаких воспоминаний. Встав, она подошла к окну и попыталась открыть его. Левой рукой. Уже нащупав защелку, она вдруг вспомнила, что всегда была правшой.
Окно бесшумно распахнулось навстречу ясному весеннему дню и лившемуся на школу солнцу. Свет ужалил глаза, однако она не стала зажмуриваться - лишь только она смыкала веки, как сразу видела его лицо. Оно мелькнуло перед ней - вчера, она был сновидением, заключенным на страницах дневника, бестелесным фантомом, вызванным её одиночеством и потребностью общения. Она потянулась к нему, но он исчез, убежал от неё, словно просочившаяся сквозь пальцы вода. Но там, в Тайной Комнате, все было иначе: с каждым ударом её сердца жизнь покидала её, а он становился все сильнее, пока она не узрела его целиком: его черные спутанные волосы и бледное лицо, его стройность и напряженную силу тонких рук. Эти юные глаза, цвет которых она так и не смогла припомнить - они были ясные и чистые. Распахнутые глаза, напоминающие котел, наполненный змеями.
Всё усиливающийся гул голосов потянул её к окну, вернув в настоящее, и Джинни безразлично взглянула вниз. К главной лестнице подлетела черная коляска с гербом на двери - волшебная палочка, скрещённая с мечом. Под ними были какие-то золочёные буквы, однако она не смогла их прочесть. Но её взгляд привлекла не коляска, и не светловолосый мужчина, нетерпеливо стоящий рядом с ней, - она его знала, как знала и мальчика, что был рядом: сгорбившегося и удивительно несчастного на вид в этот чудесный теплый день. Солнце поблескивало на его светлых волосах. Она его знала и ненавидела, однако смотрела она вовсе не на него, а на книгу, что сжимал в руках его отец. Черную, разорванную и потрепанную...
Дверь коляски распахнулась, мужчина зажал книжку под мышкой и жестом приказал мальчику следовать за ним.
- Нет, - прошептала Джинни, - он не может забрать её...
Это была её книжка, и внутри неё, на этих отравленных страницах, были написанные её рукой слова, её грезы, мечты и ночные кошмары... Кто ещё имеет на них право? Том. Но Тома больше нет. Тогда, может, Гарри, уничтоживший дневник, спасший её ценой своей крови и едва не погибший от яда?
Но уж никак не ненавистный Люциус Малфой и его столь же ненавистный сынок. Джинни видела, как Малфой-старший с силой дернул руку сына, толкая его в коляску, и поднялся следом. Мальчик сморщился. Джинни этому порадовалась.
- Домой, Антон, - резко скомандовал мужчина, словно хлыстом взмахнул. - Немедленно.
Коляска отъехала от ступеней, и в этот миг солнечные лучи упали на дверцу, и буквы на ней полыхнули огнем.
МАЛФОЙ.

***

Вершина башни была гладкой и слегка скошенной, словно её подрезали гигантскими ножницами. Квадратное пространство, окруженное зубчатыми стенами, достаточно высокими, чтобы к ним можно было прислониться и сесть.
Забравшись на один из зубцов, Драко задумчиво осмотрелся. Он достаточно хорошо знал эту башню с детства, чтобы сориентироваться в том, что он видит: голые стены шли до самой земли, серебрящейся в сумерках, сад внизу казался грязным подтеком на снегу, далекая дорога вела к поблескивающему огнями Малфой Парку. Солнце на западе уже почти закатилось, небо переливалось темнеющими на глазах глубокими оттенками алого - от розоватого до кровавого. В других обстоятельствах это бы показалось ему даже красивым.
- Ты уверен, что должен так стоять? - поинтересовался Гарри, топчущийся у закрытой двери в башне. - Ещё свалишься, неровен час...
- Не свалюсь, - ответил Драко.
Гарри что-то пробормотал себе под нос. Драко повернулся и взглянул на него - Гарри сложил руки на груди, его лицо маячило белым пятном между черной мантией и черными же волосами. Щеки горели румянцем от мороза.
- Я же сказал - не свалюсь, - повторил он.
- Понятно, - кивнул Гарри, - тогда спустись вниз.
Драко пожал плечами и спрыгнул со стены вниз, бесшумно приземлившись на каменные плиты пола. Адмантиновая манжета звякнула о стену. Люциус заковал их руки - правую Гарри, левую - Драко, прежде чем запереть их. Это мешало им колдовать так же успешно, как и адмантиновая камера.
- Ну, спустился, - сообщил Драко. - Теперь тебе лучше?
- Мне будет лучше, если ты подойдешь ко мне и поможешь отпереть дверь.
Драко помотал головой:
- Даже не пытайся. Кишка тонка.
Гарри перестал возиться с дверью и оглянулся на него, упрямо выпятив подбородок:
- Что - заколдована?
- Естественно.
- И я так полагаю, что ты не знаешь, каким образом можно её отомкнуть?
- Тут дело не в заклинаниях. Просто эту дверь можно открыть только с той стороны, и невозможно - с этой. И я не думаю, чтобы это заклинание можно было бы обернуть.
- Все заклинания обратимы, - возразил Гарри.
- Ну, тогда можешь до изнеможения заниматься этим глупым делом. А я посижу и в одиночку что-нибудь попридумываю.
Драко присел, привалившись к каменному парапету, в тот же миг его охватило странное легкое головокружение, и он прикрыл глаза, силясь отогнать его. Даже с закрытыми глазами он ощутил, что Гарри присел рядышком, словно эта физическая близость приводила к появлению какого-то психического контакта между ними. Это помогло, и головокружение пропало.
- С тобой всё в порядке? - спросил Гарри.
Драко открыл глаза.
- Да.
- Ты весь на взводе.
Драко взглянул на Гарри, склонив голову: вид у того был немного усталый, однако куда-то исчез этот измученный и опустошенный взгляд, сменившись кипящей энергией и тревогой. Глаза сияли, щёки горели, руки выстукивали на коленях какой-то энергичный ритм, адмантиновая манжета поблескивала от этих движений.
Быстрые, ловкие, искусные руки, они словно бы говорили: "Дайте нам стиснуть меч, дайте нам флагом взмахнуть, дайте нам встать в строй, и мы сокрушим врага. Следуй за нами".
- А тебе ведь это нравится, - уронил Драко. - Скажешь, нет?
- Конечно, нет, - удивленно взглянул на него Гарри.
Драко бросил на него тяжелый взгляд, Гарри в ответ захлопал глазами с самым невинным выражением лица:
- Тебе это и вправду доставляет удовольствие, - повторил Драко. - Вот чёрт. Надо же быть таким ненормальным...
- Отчего бы мне получать удовольствие? - обиделся Гарри.
- От этого, - Драко махнул рукой на башню и склонившееся над ними небо. - Тебе нравится, когда нам приходится иметь дело с чем-то угрожающим. Драконы, мантикоры, всякие там мои сумасшедшие родственнички...
- Мне это не нравится, - вознегодовал Гарри. - Меня это огорчает.
- Ага, точно. Именно так ты и выглядишь. Ты ведь от бедствий и катастроф становишься сильнее. Наверняка это имеет отношение к геройству. Шли недели, ничего не случалось, ты уже начал удивляться - в чем же дело? Нет мира, который можно было бы спасти, нет зла, которое можно было бы победить, - ради чего жить? Будь здесь орда демонов, насколько было бы веселее! Что ж, ты получил, что хотел.
- Нет уж, - резко возразил Гарри. - Не имею ни малейшего желания иметь дело с ордой демонов, они мне не нравятся. Предпочитаю что-нибудь получше: зомби. Они хотя бы выглядят, как монстры. Хоть они и едят людей.
- На самом деле, они их едят, только если так пожелал их создатель. Многие понимают это неправильно.
Гарри вытаращил глаза.
- Зомби - тоже люди, - пожал плечами Драко.
- Ага, точно. Только дохленькие.
- Ты ужасно разборчив для гриффиндорца.
- Я не разборчив, - возразил Гарри. - Будь так, я не торчал бы тут с тобой.
- Э... Я понимаю, мы тут пикируемся, однако что-то мы зашли слишком далеко. Что тебя гложет, Поттер? Только не говори, что зомби, а то я спихну тебя с парапета.
- Ничего, - надувшись, ответил Гарри. - Слушай, всё же ясно, как божий день: мы опять в руках у сумасшедшего маньяка, мечтающего захватить мир, и рядом нет друзей, которые бы помогли нам...
- Это точно, - согласился Драко. - Не знаю, как тебе, но мне Ураганное заклятье всю прическу испортило...
- Да пошел ты, Малфой, со своими шуточками, - Гарри уставился на замерзший собор леса, с его ледяной белизной в наступающих сумерках. - Твой папа доставлял мне куда больше счастья, пытаясь меня убить, а не усыновить.
- На самом деле он и не пытался тебя усыновить, - пояснил Драко. - Словно он может это сделать... На самом деле он просто пытается отвлечь Сириуса и всех остальных от своих истинных планов.
Губы Гарри дрогнули и затвердели.
- А откуда он знает, что у него это получится?
Драко пожал плечами, почувствовав боль в старой ране.
- Если и есть что-то, в чём мой отец действительно хорош, так это в угадывании человеческих слабостей. Единственное, что может взбесить Сириуса, так это мысль, что он больше не будет твоим приёмным отцом. Дело в тебе, в его долге перед твоими родителями, дело в нём самом, наконец. Ради тебя он выдержал и прошёл через Азкабан, - голос Драко оборвался. - Да ты и сам всё знаешь, Поттер.
- Наверное, - тихо согласился Гарри. Сумерки начали сгущаться, на их лица легли тени. - Просто я не умею так думать - так, как думает твой отец.
- Да, к счастью, для этого у тебя есть я.
- Да, к счастью, у меня есть ты...

***

Приземляясь на своем Нимбусе 3000 в Малфой Парке, Гермиона уже знала, что произошло нечто совершенно ужасное: в городке не было ни огонька - лампы и фонари не горели, факелы были потушены, окна магазинов черны, а двери крепко-накрепко заперты. По пустынным безлюдным улицам с темными, мертвыми домами гулял холодный ветер.
Прислонив взятую напрокат метлу к стене отеля «Рождественский Морозец», Гермиона недоумённо осмотрелась. Может, она ошиблась с датой? Однако, сверившись с запиской, она убедилась, что все правильно, - однако не было ни экипажей, ни украшений, ни слуг... Отель был закрыт и не сиял огнями... Она осматривалась со всё возрастающим беспокойством.
- Гермиона! - неожиданный возглас выдернул её из задумчивости. - Что ты тут делаешь?
Гермиона вздрогнула и, развернувшись, увидела на лестнице высокую фигуру, увенчанную лохматой рыжей шевелюрой.
- Джордж! - воскликнула она. - А ты что тут делаешь? Ты ушел с вечеринки?
- Я - что? - переспросил Джордж. - Я так понимаю, ты ничего не знаешь...
У Гермионы оборвалось сердце.
- Чего я не знаю?
- Пойдём, - взяв её за руку, Джордж завернул за угол отеля, понизив голос почти до шепота. - Ты ведь не была на вечеринке, да?
- Нет, - покачала она головой. - Я опоздала, я только что прибыла...
- Везучая, - мрачно усмехнулся Джордж.
- Джордж, не пугай меня, что случилось?
- Случилось? Случился Люциус Малфой.
Гермиона почувствовала, что её рот открывается сам собой.
- Но он же... умер.
- Ага, - кратко кивнул Джордж, - только, похоже, ему об этом забыли сообщить.
- Ты уверен, что это был Люциус?
- Может, и нет, - устало ответил Джордж, - может, у Драко есть ещё один отец - высокий, светловолосый, злобно квохчущий Пожиратель Смерти.
Гермиона в ужасе прижала руку ко рту:
- Он кого-нибудь ранил?
- Нет, не совсем. Он применил Ураганные Чары ко всем гостям... всех вышвырнуло из Имения, раскидало на много миль вокруг... Мы только-только начали возвращаться обратно.
- И ты попал сюда?
- Ничего подобного, я приземлился среди хоровода в Хемпстеде и крепко всех напугал. Потом я аппарировал домой, где уже были все, кроме Рона и Джинни, естественно - бедняги, они не могут аппарировать. Они потратят на возвращение домой целую вечность. Отец отправил меня предупредить и встретить опоздавших...
- Значит, все в порядке? И Гарри и Драко тоже? - спросила Гермиона.
Джордж потянул её за руку:
- Пойдем, Гермиона... Вернемся в Нору. Там Чарли, он объяснит тебе всё куда лучше меня.
Гермиона не шевельнулась:
- Джордж, просто скажи мне....
- Никто не умер, - ровным голосом ответил Джордж. - А теперь, пожалуйста, пойдём со мной, хорошо?
Он снова протянул ей руку, и в этот раз она взялась за неё.

***

- Мат, - сообщил Темный Лорд.
Рон сидел, уставясь на полупустую шахматную доску, сделанную из оникса и туфа и украшенную батальными и придворными сценами. Шахматы были вырезаны из цельных драгоценных камней - сияющих рубинов и темных изумрудов, глаза коней сияли настоящим золотом. За эти фигурки можно было купить половину Норы. А может, и больше.
Тёмный Лорд откинулся на спинку стула; Рон, услышав, как его ногти царапают фигурку, что тот держал в пальцах, содрогнулся. За всю игру он ни разу не поднял глаза на своего соперника, но резкие взмахи этих белых рук с черными ногтями довели его до такой паники, что его затошнило.
- Ты поддался мне, - произнес Тёмный Лорд.
Рон считал, что уже достиг пределов ужаса. Однако, судя по всему, он ошибся. Правой рукой он вцепился в застежку плаща, рука теперь конвульсивно сжалась - так, что пряжка вонзилась в мягкую плоть ладони.
- Я сказал, что ты поддался мне, - повторил Темный Лорд. - Разве не так, мальчик?..
Собрав всю свою гриффиндорскую смелость, Рон, вскинув подбородок и встретившись взглядом с Темным Лордом, прошептал:
- Я не очень-то силён в шахматах.
На него с плоского змееподобного лица в ответ взирали красные, словно тлеющие угли, глаза без век. Рону стало дурно.
- Ну, то есть я неплохо играю. Но ничего особенного.
- Что касается шахмат, - похоже, да. С такими природными данными и уровнем подготовки тебе невозможно выиграть у меня. И, тем не менее - ты стараешься.
Рон не мог поверить своим ушам. Неужто Вольдеморт пытается ободрить его?
- Просто я не вижу... Как мне соперничать с вами...
Тонкие губы Вольдеморта дрогнули в улыбке:
- Можешь. Однако не там, где ты думаешь.
Он махнул рукой в сторону шахматной доски, и фигурки снова выстроились для новой партии.
- Не сыграть ли нам ещё раз? И если сейчас я не буду полностью уверен в искренности твоих попыток обыграть меня, то я сдеру кожу с твоей правой руки. Медленно.
Рон с трудом проглотил комок в горле.
- Не начать ли нам? - поинтересовался Тёмный Лорд.

***

Возвращение во времени назад никогда не причиняло Джинни никакой боли, однако в этот раз всё было иначе. Джинни перевернула Хроноворот, и весь мир вместе с Имением Малфоев метнулся прочь. И вот всё снова вернулось - взрывом света и цвета; она ударилась коленями о гладкие плиты пола и несколько минут просто приходила в себя, чувствуя, как боль колет её нервы огненными прикосновениями.
Наконец всё прекратилось, она поднялась на ноги и огляделась. За такой короткий срок перемены не очень заметны - так и в Имении: различия между тем, что существовало сейчас, и тем, что было пять лет назад, были весьма несущественны: тот же высокий сияющий потолок, те же витражи - синие и зеленые ромбы, же тяжелые зеленые бархатные занавеси, стекающие со стен. В камине не играл огонь - на улице стояла весна.
Книги... Джинни шагнула вперед и начала разглядывать их - вот они-то точно изменились, большинство из них было вывезено из Имения до того, как она впервые туда попала. Тяжелые старинные фолианты в богато изукрашенных переплётах, толстые, редкие - о, Гермиона была бы вне себя от радости, доберись она до них! «Предпочтительнейшие Пути Просветленных» и «Дрянные Дела Драконов» столпились на низенькой полочке рядом с «Расстроенной арфой» С.Ф.Слухового. На верхней полке стояли «Книга исчисления печалей», «Черный том» Алсофокуса, «Некрономикон» (за владение которой полагался год Азкабана - в ней содержались все тайны поднятия мертвых), «Книга Эйбона» - и дюжина других, вызывающих массу вопросов морального плана.
На других полках находилась всякая художественная литература, включая пьесы: шесть пьес Шекспира, выпущенные в маггловском мире, и даже незаконченная «Проклятье странных сестер». Джинни, никогда не трепетавшая перед книгами так, как Гермиона, всё же вынуждена была признать, что собрание просто уникально. Она скользнула рукой по корешкам, заклятья на её браслете соприкоснулись и звякнули. Окно над столом было открыто, сквозь него доносился запах травы и шорох листьев, за которым почти не было слышно едва различимых шагов. Она спохватилась, когда они оказались такими громкими, словно кто-то был уже у самых дверей библиотеки.
Сердце Джинни зашлось от страха, она торопливо огляделась, Хроноворот помог бы ей сбежать, однако он не делал её невидимой, а ей очень не хотелось, чтобы её заметили, поэтому, едва дверь начала открываться, она нырнула за ближайшую зелёную занавеску. И её тут же охватила клаустрофобия. Занавеска была такая толстая, что почти не просвечивала, коснувшись её палочкой, она едва слышно прошептала: "Fenestrus" - на ней появилась маленькая, размером с сикль, дырочка, к которой Джинни и припала, затаив дыхание.
В комнату, что-то бормоча себе под нос, вошел домовой эльф с пером для смахивания пыли:
- Все должно быть просто идеально для хозяина... Мастер Люциус ненавидит пыль... Нодди не хочет попасть в такую же передрягу, как Добби - плохой, глупый, непослушный Добби... не хочет прищемлять себе уши дверью...
Домовой эльф замолк, когда в открытое окно донесся скрип колес. Джинни вздрогнула, услышав, как хлопнула дверь коляски, и раздались голоса. Они приехали.
Следующие несколько минут Джинни провела в каком-то тумане, едва дыша, пока из коридора не донесся звук приближающихся шагов и не распахнулась дверь. Она зажмурилась.
- Хозяин! - пискнул эльф.
Джинни открыла глаза и правым глазом приникла к дырке. Да, теперь она видела Люциуса куда ближе и могла оценить, в каком беспорядке была его одежда, - едва начищенные туфли, взлохмаченные волосы, белое лицо, похожее на олицетворяющую ярость маску. А в левой руке он сжимал...
Книгу. Маленькую растрепанную книжицу с разорванной обложкой.
- Нодди, глупое создание, - рявкнул Люциус, - разве я не приказывал тебе всегда поддерживать огонь в этой комнате?
- Д-да... Нодди очень извиняется, хозяин...
- Нечего извиняться, сделай, как я велел. А потом пойди и принеси мне стакан брэнди. Графин плачевно пуст, - выражение лица Люциуса было на редкость кислым. - А если увидишь моих жену или сына, то передай им, что, если они посмеют прервать мою работу, то проведут ночь в темнице.
- Да, Хозяин, Нодди всё сделает, Хозяин, как хорошо, что вы снова дома, Хозяин...
- О, заткнись, лопоухий урод, - рыкнул Люциус в припадке ярости и направился к дальней двери, где, как знала Джинни, размещался небольшой кабинет. Проходя мимо камина, он кинул в его пустое жерло дневник. У Джинни дёрнулось сердце.
Дверь кабинета захлопнулась за Люциусом, щелкнул засов. Джинни охватило невыносимое напряжение.
Только не делай этого, - мысленно умоляла она домашнего эльфа, - поспеши на кухню и забудь, забудь про это...
Но эльф не торопился: подняв палец, он указал им на камин, и в нем тут же запрыгало пламя, скрыв дневник из вида.
- О, нет, нет... - прошептала Джинни, - нет... - и тут же захлопнула рот. К счастью, эльф не услышал её. Прихватив свое перо он поскакал прочь из комнаты.
Лишь только за ним закрылась дверь, Джинни отбросила занавеску в сторону и дрожащей палочкой указала на камин, шепнув:
- Ассио! - горящий дневник выпорхнул из камина и подлетел к ней крохотным метеором. Она попыталась его поймать, однако он был слишком горячим, и она уронила книжицу себе под ноги. Схватив первую попавшуюся книгу, она упала на колени, сбила с него пламя и подняла трясущейся рукой. Он был теплым на ощупь, хотя она понимала, что сейчас это именно из-за огня. Обложка и уголки страниц чуть опалились, однако он был всё же цел.
- Слава Богу, - прошептала она, гладя пальцем обложку. Теперь, когда дневник остыл, она почувствовала, что он уже не был живой вещью, как когда-то. Перевернув, она прочла слова на обороте: Галантеря Ворпала, 15, Проезд Уоксхолл, Лондон.
- Прошу прощения, - раздался холодный голосок из дверей, - но кто вы и что делаете в моем доме?
Джинни вскочила на ноги, торопливо засовывая дневник в большую книгу, которую держала в руках. В дверях, скрестив руки на груди, стоял светловолосый мальчик с высокомерным выражением лица. Хотя она прекрасно понимала, кто это, - не узнать его было невозможно, - ей потребовался миг, чтобы прийти в себя и осознать, что это двенадцатилетний Драко Малфой.

***

- Мне скучно, - сообщил Гарри.
- Мне тоже. Не странно ли: как быстро дикий ужас обернулся дикой скукой? Трудно выбрать, что же из них является более предпочтительным.
Они бок о бок сидел на стене, свесив вниз ноги. Гарри покосился на Драко - с его губ срывались клубы пара, похожие на маленькие пушистые облачка. Прежде, чем запереть юношей на башне, Люциус заколдовал их плащи, и теперь Гарри был защищен от холода: руки немного мерзли, но их спасали перчатки, а то, что мороз пощипывал скулы, было не так уж и страшно. Судя по виду, Драко было куда холоднее, а может, все дело было в том, что его кожа была просто бледнее: щеки тоже разрумянились от мороза, а веки были иссиня-белые.
- Мы можем плеваться в прохожих, - предложил Драко. - Хотя я не думаю, чтобы в это время тут было слишком много прохожих.
Гарри кивнул.
- Можем устроить тут театр теней.
- Можем сделать из наших плащей батуты.
- И можем поговорить о наших чувствах.
- Это мысль, - согласился заинтригованный Драко. - Может, ты все-таки расскажешь мне, что тебя так беспокоило в последние две недели?
- Нет, - подумав, отказался Гарри.
- Что ж, весьма продуктивный разговор, - взмахнув рукой, прокомментировал Драко. - Я безмерно рад, что мы поговорили. Гарри, - могу я тебя называть просто Гарри?..
- А как бы ты ещё меня мог называть? - обидевшись, поинтересовался Гарри.
Драко замер посередине взмаха рукой.
- А разве обычно я не называю тебя "Поттер"?
- А, я понял, - спокойно сказал Гарри. - Однако ты не находишь, что это немного странно? После всего, что было...
Драко захлопал глазами.
- Это не из тех аспектов наших взаимоотношений, о которых мы не упоминаем?
- Я и не знал, что у нас есть какая-то официальная политика в этом отношении.
- Наша официальная политика в том, что мы вовсе её не имеем, - устало ответил Драко. - Ты не улавливаешь, Поттер.
Гарри, усмехнувшись, унялся:
- Прости.
После минутной тишины Драко извлёк из кармана книжку в ослепительной бумажной обложке, сопровождавшую Джинни на завтраке, тренировках, во время приготовления уроков. Гарри немедленно её узнал.
- Ну, - чуть колеблясь, произнёс Драко, - я мог бы почитать вслух.
- Малфой, - с любопытством поинтересовался Гарри, - зачем ты таскаешь в кармане мантии "Брюки, полные огня"?
Драко откашлялся.
- Это должно было стать рождественским подарком для Джинни.
- А разве у неё нет своего экземпляра?
- Да у неё целая коллекция. Это трилогия: "Брюки, полные огня", "Брюки, воспламенившиеся страстью", и "Возвращение Брюк". Я вытащил это из её сумки с книгами перед тем, как мы уехали из школы.
- Ты хотел преподнести ей сворованную у неё же книжку? Что же ты тогда приготовил для меня? Мою собственную майку?
Драко сделал страшную рожу.
- Это маленький розыгрыш для своих, - пояснил он. - И вообще, я хотел получить автограф - автор хотел прибыть на сегодняшний прием, однако я догадываюсь, что он...
- Он? - прищурился на обложку Гарри. - Аврора Твилайт мужчина?
Драко хихикнул:
- Так ты не в курсе?
- В курсе чего?
Слизеринец безмерно развеселился.
- Ладно, я не собираюсь ничего тебе говорить.
- Идея театра теней привлекает меня всё больше и больше.
- Не скули, Поттер, - Драко устроил книгу у себя на коленях. - Я нас есть чудесный вечер и чтиво для удовольствия.
Вздохнув, Гарри устроился поудобнее, и Драко начал читать вслух:
- Брюки, полные огня. Глава тридцать пятая.
"... Холод и сырость темницы прильнули к истерзанным конечностям Риэнн. Она снова попыталась вырваться из сковавших её щиколотки цепей. И снова - безуспешно. Влажные сферы её обильных грудей влажно вздымались под разорванной тканью..."
- Влажно? - переспросил Гарри. - Там написано именно это?
- Шекспир всегда так писал.
- Шекспир? Ты ставишь автора «Брюк, полных огня», вровень с Шекспиром? - поразился Гарри.
Драко опустил книгу:
- Так мне продолжать читать или нет?
- Ну, давай, - и Гарри снова откинулся к стене.
"... Яркий свет залил темницу, когда железная дверь со скрипом распахнулась и, маниакально кудахча, вошел зловещий волшебник, взявший её в плен.
- О, кто вы? - выдохнула Риэнн, извиваясь в своих цепях. - О, кто вы и что сделали с Тристаном?
- Ха-ха-ха-ха, - волшебник откинул капюшон, открыв свое лицо Риэнн.
- Ты леди Стэйси! - ахнула Риэнн.
- Верно, это я, - заявила сексуальная чувственная ведьма. Её грудь вздымалась над красным бархатным корсетом, стройные ноги были облачены в высокие черные сапоги. - Приветствую тебя в этом замке, Риэнн, - рассмеялась она и щелкнула в сторону узницы, задрожавшей от ужаса, хлыстом, что держала в покрытой драгоценностями руке. - Ну! Быстро раздевайся! - приказала леди Стэйси.
- Ужели ты не шутишь? - Риэнн задыхалась и, наверное, именно от этого у неё начала кружиться голова.
- Раздевайся! - крикнула леди Стейси, касаясь ручкой хлыста млечных изгибов почти обнаженного тела Риэнн. - Иль сделаю я это за тебя..." Знаешь, - прервался Драко, - а книга-то лучше, чем мне казалось.
Гарри что-то невнятно пробормотал себе под нос.
"... Нет, ты не женщина! - вскрикнула Риэнн, когда леди Стэйси скользнула к ней, собираясь проделать с её телом мириад противоестественных действий, которые, как подозревала Риэнн, ей бы вовсе не понравились. - Ты злобный, страшный демон!
И она приступила к..." Слушай, тебе ведь совсем не нравится, да? - спросил Драко. - Что тебя гложет? Только не говори, что вы с Уизли никогда не прятались по ночам с факелом под одеялом, чтобы в вашей одинокой спаленке почитать «Ведьм без панталонов».
- Откуда ты... ну, положим, да - прятались. Но это же не...
- Не что? Что? Что у тебя за вид? Обычно он означает, что ты что-то утаиваешь от меня, потому что боишься, что если расскажешь, то я или обозлюсь, или назову тебя скотиной. Так что лучше сиди, надувшись, как беременный хомяк, и помалкивай.
Гарри хрюкнул.
- Ну, давай-давай, колись, Гарри, - раздраженно добавил Драко.
- Меня не волнует, рассердишься ты или нет, - возразил Гарри, пристально глядя в, как всегда, совершенно непроницаемое лицо Драко. - Скорее, меня беспокоит то, что ты будешь в шоке.
- О, так ты сделал что-то шокирующее? Ты? Что - тебе приснился сон, в котором все домашние эльфы ходили в лайкровых костюмах, и, проснувшись, ты ощутил странное...
- Я занимался сексом, - сказал Гарри. - Прошлой ночью.
«Брюки, полные огня», громко хлопнулись об пол башни. Драко вытаращил глаза, полные непритворного изумления.
- Чем ты занимался?
Гарри повторил эту волнующую новость, после чего воцарилась долгая тишина. Драко медленно опустил голову и оперся подбородком на руки, глаза его зажглись огнем любопытства.
- Да, я был не прав. Ты мне это доказал. Я шокирован.
Гарри промолчал. Драко сидел, не сводя с него глаз.
- Слушай, Поттер, а ты уверен, что это тебе не приснилось? Ты здорово набрался накануне.
- Уверен. Она была рядом, когда я проснулся сегодня утром.
- И кто она была? - судя по виду, Драко знал ответ.
- Э... Рисенн.
Драко, ахнув, вытаращил на него глаза.
- Гарри, да с чего же тебе в голову взбрело, что это хорошая мысль?
- У меня не было никаких мыслей. Я вообще почти ничего не помню.
- Не помнишь? Тогда откуда ты знаешь, что ты...
- Потому что она мне это сказала! Она была в моей постели утром, когда я проснулся, - и сказала мне об этом!
Гарри сморщился, вспомнив выражение холодного веселья в её глазах, в памяти всплыли её слова... "...То, что было ночью... - со мной такое впервые..."
- И ты ей поверил? - губы Драко искривились в улыбке. - В таком случае, у меня есть несколько ковров-самолетов, которые я бы тебе хотел продать.
Гарри кашлянул и почувствовал, что заливается краской, приобретая цвет предзакатного солнца.
- Мы оба были... мы были совершенно голые. Под простынями.
- Да, это наповал, - Драко закатил глаза. - Признаться, я не вижу другого пути добраться до сути, кроме как задать тебе целую кучу вопросов, которые я на самом деле задавать не хочу. Давай решим, что, коль скоро ты хочешь считать, что занимался с ней сексом, - так тому и быть.
Гарри сверкнул глазами:
- Я не буду с тобой разговаривать, если ты будешь издеваться.
- Это ж я, Поттер, - я всегда издеваюсь.
Гарри сжал губы:
- Гермиона мне этого никогда не простит.
- А вот в этом ты не ошибаешься, - живо согласился Драко.
- Не вижу причин, по которым ты считаешь, что всё это очень забавно...
- Это вовсе не забавно. Это до смерти смешно.
Гарри бросил на него яростный взгляд.
- Да ладно, тебе, Поттер. Я в том смысле, что, с учетом того, перед лицом чего мы сейчас с тобой оказались, то, что ты кувыркался с каким-то сексуальным демоном, выглядит несколько легкомысленным.
- Она могла сделать со мной что-то странное и неестественное, - мрачно заметил Гарри.
- Хотелось бы надеяться, - кивнул Драко. - Это бы придало хоть какой-то смысл всем этим глупостям.
- А я-то думал, что ты будешь поражён. Ну, и дурак же я.
- Так оно и есть, - кивнул Драко, хотя его вид свидетельствовал об обратном. - Просто я был бы больше поражён, если бы она сказала тебе правду. Это уже чересчур - предположить, что ты мог бы начать заниматься сексом раньше меня. Хватит с меня того, что Уизли меня опередил, но чтобы ты... Ты на себя-то посмотри, с твоей-то физиономией певчего из церковного хора! Ты даже слово "секс" не можешь выговорить без того, чтобы не поперхнуться.
Гарри обиженно посмотрел на Драко. Было совсем даже нечестным, что Драко, не прошедший и не испытавший того, что с ним самим было вчера, сидел тут с таким видом, словно все знал о сексе и это, к тому же, уже здорово ему прискучило.
- Я могу сказать слово "секс", - по-детски заупрямился он. - Секс, секс, секс, секс, секс, секс.
Он мог бы продолжать с том же духе, если бы его неожиданно не прервали.
- Ну, надо же, - произнес Люциус Малфой, и Гарри, развернувшись, увидел его в распахнутых дверях, - я, конечно, знал, что мальчики вашего возраста говорят только о сексе, однако же, совсем не ожидал, что это надо понимать так буквально.

***

- Пенси? - переспросила Гермиона, повышая голос. - Пенси ПАРКИНСОН?
- Ну, - кивнул Чарли, - это и правда так.
- Ты уверен? Ты абсолютно уверен, что это была именно она - эта слизеринская корова?
Фред и Джордж, как по команде, разом отодвинули свои стулья подальше от Гермионы. Чарли смело остался на месте.
- Ну, судя по её реакции - да. Мы уверены.
- Стерва! - завопила Гермиона, шлепая ладонью по столу так, что закачалась ваза. - Поверить не могу, что ещё вчера у меня был шанс свернуть её кривую шею - а я ничего не знала! Ненавижу, ненавижу! - ну, я до неё доберусь... Буду душить её до посинения! А потом я её порву на кусочки и буду на них прыгать, пока... пока... пока мне не надоест!
- Сделай это, - кивнул Джордж.
- Точно, - согласился Фред. - И если собираетесь таскать друг друга за волосы, захвати камеру.
- Заткнись, Фред, - раздраженно перебила его Гермиона. - Если ты такой извращенец, то это вовсе не значит, что все парни обожают наблюдать за девичьими драками.
- Кто-нибудь хочет чаю? - нарушил повисшую тишину Чарли.
- Я не хочу, - ворчливо отказалась Гермиона.
- Знаю, - дружески кивнул ей Чарли. - Но мы сейчас отомстить не можем, так что или чай - или ничего.
- Я голоден, - многозначительно заметил Джордж.
- Ладно, - Чарли соскочил со стола. - Я пойду что-нибудь приготовлю.
- Конечно, - одобрительно заметил Джордж. - Если волнуешься или сомневаешься - берись за поварешку.
Гермиона, не выказывая никакого одобрения, продолжала мрачно таращиться на стол.
- Лучше б вы ничего мне про Пенси не говорили, - пробормотала она сквозь зубы.
- Эй, слушай, отвлекись на секундочку от Гарри и Малфоя, ладно? - начал Джордж и осёкся, потому что Фред подтолкнул его локтем. - Что? Она же беспокоилась!
- И теперь вот она снова беспокоится, - отрезал Фред, махнув рукой на Гермиону так, словно она была стихийным бедствием, и ответственен за него был именно Джордж.
В этот момент распахнулась дверь кухни, и вошли, кутаясь в зимние плащи, запорошенные снегом мистер и миссис Уизли.
- Что-нибудь есть от Рона и Джинни? - тут же спросила миссис Уизли, скидывая тяжёлый плащ и бросая перчатки на стол.
- Нет, мам, ни словечка, - тихо ответил Чарли. - Но... - он махнул половником в сторону кухонных часов, где стрелки как Джинни, так и Рона стояли на отметке "В пути". - С ними, по-видимому, все в порядке. - Уверен, умей они аппарировать, они бы вернулись домой раньше Фреда и Джорджа.
- Да-да, знаю... Ох, Гермиона, деточка, я тебя и не заметила, - Гермиона почувствовала укол вины, когда миссис Уизли накинулась на неё с объятиями и поцелуями, а мистер Уизли по-отечески тряхнул её руку: она понимала, что им бы хотелось, чтобы на её месте были бы Джинни, Рон или Гарри - они любили Гарри как своего собственного сына. Она был уверена, что они оба были страшно взволнованы, однако умело скрывали это. - С тобой все хорошо?
- Да-да, все хорошо, - тихо кивнула Гермиона и присела, когда оба старших Уизли присоединились к своему выводку на кухне. Скоро все уже погрузились в фирменное блюдо Чарли - макароны с сыром и чесночным хлебом.
Гермионе оно казалось немного странным, хотя всё же не таким специфическим, как вишневые тянучки миссис Уизли, крошки от которых Гермиона тайно считала виновниками смерти Эррола, постигшей его пару лет назад.
Немногословный разговор оживился, когда раздался новый стук - это были Сириус и Люпин, потратившие целый час, устраивая бьющуюся в истерике Нарциссу в доме их общего друга, пообещавшего, что его дом ненанохождаемый, а потому Люциус ни за что не найдет её. Они тоже рады были видеть Гермиону живой и здоровой, однако макаронами никто не заинтересовался.
- Как там в Гильдии, Рем? - спросил мистер Уизли, пока миссис Уизли призывала новоприбывшим стулья, и они втискивались за стол между Фредом и Джорджем.
Люпин пожал плечами:
- Паника. Хмури носится и уничтожает документы, боясь, что все его секреты окажутся в руках прихвостней Вольдеморта. Похоже, его буквально раздавило то, что их с Дамблдором план остановить Люциуса не удался.
- Что ж, этого никто не мог предвидеть, - тихо заметила миссис Уизли.
Сириус вздохнул.
- Я знаю, знаю... но, принимая во внимание, каким дураком я себя сейчас чувствую, представляю, каковы сейчас чувства тех, кто входит в Гильдию... Артур, как дела в Министерстве?
Мистер Уизли взглянул на жену и снова перевел глаза на Сириуса:
- Понятия не имею, - резко сказал он. - Признаться, я больше не министр. Меня даже не допустили в здание.
- ЧТО? Папа! - Чарли выронил вилку. - Ты нам ничего не сказал!
- Расскажи, что случилось, Артур, - тихо попросил Люпин.
Мистер Уизли вздохнул.
- Очевидно, выявилась какая-то накладка при голосовании. Я как раз из кабинета, где поводилось выяснение всех обстоятельств. И меня не допустили в здание Министерства, потому что моё присутствие может скомпрометировать это разбирательство. Они указали мне на дверь. Это было унизительно.
Сириус взглянул на Люпина.
- Да, я помню, ты говорил мне, что у тебя есть подозрения, что во время голосования с бюллетенями что-то происходило. Я тогда подумал, что у тебя паранойя. Прости.
Мистер Уизли взмахнул рукой:
- Дело прошлое. Вопрос в том, что нам делать сейчас.
- Думаю, пока нам ещё разрешено входить в Министерство, нам с Люпиным лучше туда и отправиться. Хотя я боюсь, что, если я увижу Люциуса Малфоя, я не удержусь от того, чтобы скрутить его костлявую шею.
- А что он там нёс об опекунстве над Гарри, это что - правда? - внезапно встрял Джордж. - Он ведь осуждённый, объявленный сумасшедшим, как же может быть так, что его назначили чьим-либо опекуном?
- Дело в том, что Имение и Малфой Парк - это особая территория с особыми законами, что-то вроде средневекового удельного княжества или королевства, где Люциус осуществляет практически полный контроль над всем, что происходит в округе. Это очень древняя, семейная магия - как магия домашних эльфов; она связана с землями кровными узами и особыми заклинаниями. Но - да, увы, эти древние законы - анахронизм, упущенный Министерством из вида.
- Каким Министерством? - робко поинтересовался Артур Уизли.
- Ну, вернее, - продолжил Люпин, - Люциус никогда не пытался восстановить в Имении действие древних законов, особенно после появления Вольдеморта, потому что тогда Министерство непременно бы вмешалось. Поколения Малфоев демонстративно вели себя так, словно старых законов больше нет, что они остались только номинально, на бумаге. А законы эти, естественно, не подпадают под юрисдикцию Министерства, так что не имеет значения, что Люциус объявлен Советом сумасшедшим. Его могли бы с тем же успехом юридически объявить грызуном.
- Погодите, я совсем запутался, - произнес Джордж, - так он всё же является опекуном Гарри или нет?
Люпин взглянул на Сириуса, тот пожал плечами.
- На самом деле это неважно. Всё это представление, все эти речи - только для того, чтобы сбить нас с толку и выбить почву из-под ног. За счёт этого он выигрывает немного времени - от силы день-два. По-видимому, это именно то, что ему нужно. И чем дольше мы будем метаться, пытаясь решить эту задачу, тем лучше для него. Это - отвлекающий маневр. Вполне типично для Люциуса.
- То есть, на самом деле у него нет никакой законной опоры? - с облегчением уточнил Чарли.
- А вот это зависит от того, - неожиданно встряла Гермиона, - насколько погрязло в коррупции Министерство... Тот-Кого-Нельзя-Называть не соблюдал никаких законов, ему это было не нужно. Так что есть вероятность, что если Министерство коррумпировано, оно поддержит Люциуса.
Мистер Уизли с беспокойством взглянул на Гермиону.
- Гермиона, милая, я не думаю, чтобы все обстояло так плохо.
- Я не знаю, - шепнула она в ответ. - Я больше никому не верю, - она подняла невидящий взгляд на миссис Уизли. - Миссис Уизли, могу ли я подняться наверх и немножко полежать? А то у меня что-то голова кружится...
Волшебница глянула на неё с сочувствием:
- Конечно-конечно, ты можешь воспользоваться комнатой Джинни.
- Спасибо.
Гермиона скользнула наверх, не поднимая глаз, она прекрасно осознавала, что все её провожают озабоченными взглядами.
Комната Джинни была на третьем этаже, после комнат Фреда и Джорджа. Гермиона замерла на мгновение, а потом, стараясь двигаться как можно тише, тихонько скользнула на чердак, где находилась комната Рона.

***

Драко поднялся на ноги, весь смех как рукой сняло.
- Отец? - с удивлением и некоторой неловкостью произнес он. - Я не думал, что ты придёшь...
- Вот как? - лениво поинтересовался Люциус. Он был тепло одет - меховой плащ, перчатки, меховая шапка, на ком угодно другом выглядевшая бы нелепо. - Ты думал, что я оставлю вас тут навеки?
- Нет, просто я думал, что ты пришлёшь за нами кого-нибудь из слуг, - после минутного удивления Драко обернул себя спокойствием, словно плащом. Его серые глаза были полуприкрыты, рот кривился в улыбке. - Не то, чтобы я не рад тебя видеть...
Гарри начал вставать на ноги, но Драко остановил его беззвучным шепотом:
«... Нет. Сиди на месте, пока я не пойму, чего ему нужно».
Гарри съехал обратно по стене. Рунический браслет на поясе прикоснулся к его коже под задравшейся от этого движения рубашкой, заставив его вздрогнуть: он горел ледяным пламенем. Внутри него на цепи встрепенулся и тихо зарычал лев.
Дверь за спиной Люциуса была приоткрыта, дразня призраком свободы, он шагнул кним, споткнувшись обо что-то, валяющееся на полу, - о «Брюки, полные огня».
- То есть, вы тут читаете друг другу романы? - насмешливо спросил он, наклоняясь и поднимая книгу. - Я бы сказал, что ваше поведение довольно странно для юношей. Ты что-то хотел сказать мне, Драко?
- Да, - спокойно кивнул Драко. - В этой шляпе ты похож на сутенёра.
Тонко улыбнувшись, Люциус выпрямился.
- Поднимайся! - и по странно напрягшимся плечам Драко Гарри осознал, что на этот раз обращаются к нему. Гарри медленно поднялся, Драко последовал его примеру и толкнул его себе за спину - как тогда, в Зале Имения - снова встал между своим отцом и Гарри. Гарри даже был бы рад, если бы этого не произошло: ему почти хотелось, чтобы Люциус ударил его, ему было интересно, что случится, попытайся тот это сделать.
- Месяц назад, - снова заговорил Люциус, обращая взгляд на сына, - ты сказал, что позволишь нанести какой-то вред Поттеру только через свой труп. Ты это говорил всерьез? - Драко промолчал. - Не обращай внимания, - Люциус изящно пожал плечами под меховым воротником, - я и сам знаю, что это так.
- Что тебе нужно, отец? - монотонно спросил Драко.
К удивлению Гарри, Люциус ответил, и ответ этот поразил его так же, как поразил бы брошенный в грудь ящик с кирпичами.
- Та чаша, украденная вами из Стоунхенджского музея - мне нужна она. Отдай мне её или скажи, где она, - и я выпущу вас на свободу.
Драко резко повернулся к Гарри и взглянул на него, и в этом взгляде Гарри отчетливо прочитал, что тот, как и он сам, не имеет ни малейшего понятия, где эта чаша.

***

Никогда ощущение странности происходящего в результате временных перемещёний не было таким сильным. Это был тот двенадцатилетний Драко, каким она его помнила, какого ненавидела и боялась. Она помнила его долговязым, нависающим над ней, все так и было, но сейчас...
- Какой ты маленький, - не подумав, воскликнула она. - Ты только посмотри на себя!
Мальчик побагровел.
- Я не маленький! - воскликнул он, выпрямляясь в полный рост - примерно до локтя Джинни. - Я выше Гарри Поттера на целый дюйм!
И он раздраженно сверкнул глазами. Джинни не могла поверить в происходящее и разрывалась между страхом и желанием рассмеяться. Он и вправду был маленьким: хрупкий изящный ребенок со слишком светлыми волосами и огромными серыми глазами на узком лице - из тех, кого треплют за щеку в продуктовых магазинах старушки. И это - то чудовище, что унизило её, когда ей было одиннадцать? Джинни стало стыдно.
- Вы не ответили на мой вопрос, - продолжил он. - Кто вы? Отвечайте немедленно или я иду за моим отцом!
- Нет-нет, - немедленно ответила она. - Он работает и не хочет, чтобы ему помешали.
Драко прищурился, но страх перед отцом удержал его на месте.
- Так, но что вы тут делаете?
- Я твой новый преподаватель по... ммм... Арифмантике, - нашлась она, тут же сообразив, что теперь будет сложно объяснить свое роскошное фиолетовое платье и драгоценности. - Для летних занятий.
- Гувернантка? Мне не нужна гувернантка. Этим летом я собираюсь в квиддичный лагерь. На самом деле я приехал домой, чтобы просто собраться, - Драко изогнул губы в усмешке. Джинни разглядывала его, не в силах отвести глаз: ей он всегда казался уродливым ребенком, все было совсем не так, но уродливость его гримас именно таким его и делала. - Я вам совсем не верю. В любом случае, мой отец никогда бы не пригласил в наш дом никого с таким количеством веснушек. Вы выглядите как Уизли.
- Я выгляжу как кто? - подскочила Джинни.
- Представительница самого нищего и отвратительного семейства на земле, - ответил Драко со снисходительной усмешкой.
- Ты - ужасный мальчишка! - резко воскликнула она. - И когда ты отправишься в этот лагерь, я надеюсь, что Симус Финниган натолкает тебе дохлых пауков в кровать. На самом деле, я знаю, что так оно и было. То есть знаю, что так и будет. То есть...
Драко недоверчиво нахмурился:
- Вы мне не нравитесь...
- Есть вещи, которые не меняются, - кисло ответила Джинни, и в этот миг звук открываемой задвижки едва не лишил её разума, задохнувшись, она прижала к груди книги и взглянула на Драко: тот был так же напуган, как и она сама, и в этот миг она почти увидела знакомый образ того Драко, которого она знала, на лице его младшего варианта. Повернувшись, он выскочил из библиотеки и захлопнул за собой дверь.
В тот же миг Джинни схватила Хроноворот и поспешно перевернула его, мир вокруг подернулся серой пеленой и откуда-то очень издалека до неё донесся голос Люциуса Малфоя:
- Что это был за шум? Кто здесь? Драко, это ты?